Зачем серьезные ученые целый год следили за приключениями журавлиного подростка Рыжика

Зачем серьезные ученые целый год следили за приключениями журавлиного подростка Рыжика

Подмосковный заказник «Журавлиная родина» сообщает: нашелся пропавший журавленок Рыжик. В прошлом году ему на лапу повесили передатчик GPS, который в научных целях отслеживал его перелеты, но где-то все же упустил. И вот журавля обнаружили вышки сотовой связи в Смоленской области. Новость номер один, если уж говорить о российских новостях на орнитологическую тему.

Зачем серьезные ученые целый год следили за приключениями журавлиного подростка Рыжика

Дом с котами

Журавлиный подросток (птицы достигают взрослого возраста только в пять лет, а найденышу лишь год с небольшим) — один из полутора тысяч российских птиц, которые сейчас готовятся к отлету в теплые края на болотах природного заказника «Журавлиная родина». К слову, позже, чем обычно, из-за странно холодного и неуютного лета. 15 лет назад численность журавлей стала резко снижаться, и если бы не люди, никакого курлыканья на полях северного Подмосковья в скором будущем никто бы не услышал. Но здесь работают выходцы из дружины по охране природы биофака МГУ. Как сейчас говорят, волонтеры. Они ведут учет птиц, занимаются экопросвещением местного населения на биостанции, проводят экскурсии для детей и взрослых, следят за кормовой базой, когда нужно, отвозят больных птиц к ветеринару… Заказник, хотя по документам и числится государственным учреждением, по сути, общественная организация. Ее члены берут отпуска на работе и уже почти 40 лет живут интересами журавлей…Про дружину говорили, что это хорошая общественная организация, а люберы с панками — плохая

Дрейфуя по волнам густой жижи на везде проходимой «Ниве», директор заказника Ольга Гринченко (по основному месту работы — сотрудник Института водных проблем РАН) пытается подобраться к месту, откуда можно увидеть журавлей. Птицы не подпускают к себе ближе чем на полкилометра, без бинокля там делать нечего: так, какие-то чучелки, похожие на серых уток. А чтобы сделать хорошие снимки, нужно залечь под куст и сидеть, не шелохнувшись, несколько часов, пока стая не приблизится.

Зачем серьезные ученые целый год следили за приключениями журавлиного подростка Рыжика

Ольга Гринченко: Не называйте нас волонтерами, мы профессионалы, хотя и бесплатно работаем. Фото: Аркадий Колыбалов/РГ

Проехали «трубу» — на сленге местных орнитологов место, где когда-то стояла совхозная водонапорная башня. В планах сотрудников биостанции — поставить там смотровую вышку: за оврагами и кустами с дороги трудно вести наблюдения. Кстати, «Ниву» подарил губернатор, оценив усилия волонтеров по сохранению популяции серых журавлей.

Команда орнитологов, биологов, ботаников живет в деревне Дмитровка Талдомского района в обыкновенном деревенском доме, просто купленном в складчину на троих. По стенам в сенях трогательные благодарности от школ, домов престарелых и инвалидов. Им ученые читают бесплатные лекции о журавлях с последующим выездом «на поля». Экскурсии за деньги «только для среднего класса на дорогих машинах».

В столетней избе огромная русская печь, банки с вареньем, корзины с яблоками, карты и графики, два кота и два компьютера… «Есть в этой тесной эклектике мистика», — Ольга замечает, что биостанция производит впечатление. Вот, например, когда ободрали обои в избе, обнажились старые газеты, а там заметка о первых шагах студенческой дружины.

Началось все в 60-е годы, когда в Подмосковье появились журавли. Пришвин хоть и придумал это словосочетание «Журавлиная родина», но самих птиц в Талдоме не видел, не было их еще там тогда. «Окормлял» дружину, как и положено в случае скопления большого количества народа в одном месте, ВЛКСМ. Первокурсники с удовольствием записывались на такую работу, старшие, аспиранты и уже состоявшиеся ученые, обучали младших. Это была и практика, и интересная тусовка с песнями под гитару, время расцвета КСП. О дружине даже лекции в КГБ читали. «Говорили, что это хорошая общественная организация, а люберы с панками — плохая», — ухмыляется Гринченко, расставляя на столе чашки и варенье.

Студенты занимались и борьбой с браконьерами. После войны у народа на руках осталось много оружия, браконьерили нещадно.

— Не называйте нас волонтерами, мы профессионалы, хотя и бесплатно работаем. Добровольцев не берем даже птиц считать, этому нужно сезон серьезно учиться, наблюдения требуют точности и регулярности, — разговор сворачивает на тему модного сейчас движения.

А жесты? Два журавля в позе угрозы… Это же два мужика выясняют отношения на коммунальной кухне!

Дело в том, что природа, журавли и чистый воздух дальнего Подмосковья привлекают на «Журавлиную родину» предпринимателей, обустраивающих под ключ корпоративные выезды на природу. Почему-то считается, что такие тимбилдинги с минимальным трудом по уборке территории и обязательным буфетом сплотят коллектив.

— Представьте себе в наших полях бодрого аниматора с рупором в руках: «А теперь соревнование, кто быстрее всех уберет вот эти доски!». И чтобы застолье было в псевдорусском стиле! — очень смешно рассказывает о неудачной попытке посотрудничать с одной из турфирм Ольга. — Достали им самовар. Чаю никто выпить так и не осмелился, зато очень хорошо пошло виски…

Нравы в стае

В общем, «чуть-чуть волонтеры» мешают обитателям биостанции заниматься серьезной научной работой по исследованию поведения местной фауны. Заказник — это охраняемая природная территория. Он входит в резервный список водно-болотных угодий международного значения и является ключевой орнитологической территорией России. В прошлом году «Журавлиная родина» попала в европейскую программу «1000 журавлей». Суть ее, на первый взгляд, проста: поставить передатчики тысяче птиц, чтобы отследить, как они путешествуют. Заказнику досталось 10 GPS-устройств, но пометить удалось только Рыжика. Непростое это дело кольцевать журавлей, если не использовать негуманные уловки типа корма с транквилизатором.

— Мы долго сидели в засаде, ждали, когда стая заснет. И вот журавли угомонились, но оказалось, что этого момента ждали не только мы: к птицам стали подкрадываться лисы, — как будто сказку рассказывает Ольга. — Пришлось спасать: бежать и распугивать.

С Рыжиком получилось. Почему такое странное для серого журавля имя? Во-первых, у орнитологов примета: нельзя называть окольцованную птицу человеческим именем, — погибнет. А во-вторых: маленькие журавлята покрыты рыжим пухом.

История с журавлями для Ольги — это биография. «Я здесь тридцать лет и три года», — шутит и рассказывает, что помнит, когда на полях «Журавлиной родины» собралось перед отлетом на юг исключительное количество птиц — три тысячи. Это было в год, когда взорвался Чернобыль. Обычно здесь отъедаются, отдыхают и готовятся к перелету не больше полутора тысяч. Если сравнивать с 25-летней давностью, сдвинулся и график прилета: птицы стали почти на месяц раньше возвращаться с «югов». «Журавли — почти люди, — говорит Ольга, рассматривая стаю в бинокль. — Весной «супруги» предпочитают одиночество: пара занимает заболоченный лес, примерно квадратный километр, и, если кто-то из соседей пытается присоединиться, прогоняют жестко. Криками, позами угрозы. А осенью нужна компания. Перелет в коллективе менее опасен и выгоден в энергетическом плане. Они летят один за другим. За каждым образуется слегка разряженное пространство. В стае легче сесть, там всегда есть сторожевые».

Со смотровой площадки видим вдали у кустов несколько журавлиных компаний. Сейчас птицы отъедаются перед отлетом, притираются, привыкают друг к другу. Есть группки из четырех журавлей: папа с мамой и двое детей. А кто-то уже вовсю знакомится с соседями.

Наши в Израиле

«Журавли умные, высокоорганизованные птицы. В США провели исследование и выявили, что они в своих «разговорах» используют около 80 разных звуков, — Гринченко решила поменять место наблюдения, потому что птицы все же засекли крадущегося к ним фотокора и моментально скрылись. — А жесты? Два журавля друг против друга, расправив крылья, в позе угрозы. Это же два мужика выясняют отношения на коммунальной кухне! К слову, серый журавль живет долго: до 35 лет. А японский может в неволе дотянуть до ста».

Однолюбы ли серые журавли, вопрос открытый. Ольга утверждает, что живут они парами, но если одна птица погибает, вдовец может завести себе новую подругу. Впрочем, директору запасника, как и нам, хочется все же верить в лебединую верность журавлей: «Несколько лет назад нам сообщили, что на поле кричит журавль, а другой разбился о ЛЭП. Повезли журавку к ветеринару. Но спасти не удалось: у этих птиц очень быстрый метаболизм. Если она вся переломанная лежит на земле, моментально наступают бактериальное заражение и смерть. А друг ее еще два дня там кружил и рыдал».

Где пропадал Рыжик? Ученые целый год следили за приключениями этого, как выражается Ольга, оболтуса. Сейчас он тусуется где-то в Смоленской области и скорее всего в этом году уже не вернется в Талдом.

А побывать этот молодой журавль успел много где. Сначала рванул на Сиваш, в заповедник на Украине «Аскания-Нова», потом полетел в Турцию, оттуда в национальный парк «Хула» в Израиле, и коллеги Ольги даже смогли его там сфотографировать. Далее отправился предположительно в Эфиопию: оттуда сигнала не поступало, но обычно журавли летят именно туда. Весной Рыжик опять осел в «Аскания-Нова», был там до конца апреля, потом сделал рывок, погостил три дня на родине, зачем-то слетал в Тульскую область, теперь сидит в Смоленской. «Сигнал то появляется, то пропадает — уж очень глухие места, — объясняет Гринченко. — Думаю, что в местах летовки Рыжика банально нет покрытия. Такие передатчики, как у него на лапе, если невозможно поймать сеть, буферизуют координаты во внутреннем накопителе. А потом, когда связь появляется, разом сливают. Повезло, что объема накопителя хватило и данные не пропали».

Блиц-интервью

Почему вы возитесь с местными школьниками, сказки про журавлей им рассказываете?

Ольга Гринченко: Они выучатся, придут к власти и станут принимать взвешенные решения по отношению к природе.

Зачем орнитологи «водят» журавлей? Такой «Полет надежды» на дельтаплане за стерхами (краснокнижными белыми журавлями), в котором участвовал президент РФ, наблюдала вся страна.

Ольга Гринченко: Это очень серьезное дело. Орнитологи пытаются изменить место отдыха птиц во время перелета на зимовку. Дело в том, что стерхи летят через Афганистан. Там пруды в частной собственности, их сетями ловят, забивают палками и используют в пищу. Полеты за дельтапланом предназначены для того, чтобы спасти популяцию.

Кстати

В декабре этого года будет объявлен тендер на проектирование государственного природного парка «Журавлиный край», куда войдет и подмосковная «Журавлиная родина». Это 75 тысяч гектар земли с экотуризмом, инфраструктурой, рабочими местами и зарплатами.