В Югре посчитали число временных вагончиков, в которых живут люди

В Югре посчитали число временных вагончиков, в которых живут люди

Сегодня в Югре насчитывается 554 балка. Что такое «балок», вся страна узнала после того, как к президенту РФ во время очередной «Прямой линии» обратилась учительница из Нягани Энже Сорокина. «Живем в маленьком щитовом домике больше 30 лет, в морозы под 50 градусов прибиваем к двери одеяло, включаем все обогреватели, но все равно углы промерзают». Проблема вагон-городков в Югре существует уже полвека. Еще в 70-е годы прошлого века люди приехали осваивать Север, добывать нефть и газ. Жить было негде, поэтому селились кто где: в строительных вагончиках, в «бочках» — наскоро приспособленных строениях. Шли десятилетия, но тысячи людей так и продолжали жить в балках. За расселение вагон-городков в регионе основательно взялись десять лет назад. Во многом усугубляло положение то, что не было для этого правового механизма.

Приспособленное жилье не являлось жильем как таковым и, по сути, было вне закона. А поскольку документально это не жилье, значит, и оснований для выделения нового не было. Два года ушло на формирование правовой базы. Власти разработали специальную программу по обеспечению жильем, провели инвентаризацию строений всех вагон-городков. По данным на 2012 год, в регионе насчитывалось 9998 жилых времянок. Наконец, чтобы окончательно дожать решение проблемы, в Югре даже объявили 2019-й Годом последнего балка. На тот момент оставалось 3863 времянки, в них проживала 4001 семья. На решение проблемы выделили тогда 7,7 млрд рублей. И как отмечали власти, этих денег достаточно, чтобы все муниципалитеты закрыли вопрос с балками. В 2020-м подкинули еще миллиард. Между тем на пороге 2021-й, а «последних вагончиков» остается еще больше полутысячи. Теперь завершить операцию по освобождению Югры от трущоб власти планируют к 1 января 2021 года. «Это очень болезненная тема, — призналась губернатор Югры Наталья Комарова. — Мечтала, чтобы в регионе сегодня не было ни одного балка. Создали все условия для этого, но свести проблему к нулю пока не получилось».

Как признаются в Югре, в немалой степени проблема «обнуления» трущоб коренится еще и в том, что власти муниципалитетов не смогли организовать дело так, чтобы времянок не осталось. » Основные сложности возникли с переселением людей, которые поселились в балки после 2012 года. Эти люди не попали под субсидии и, вполне логично, не хотят лишиться единственного жилья», — объясняет причину Сергей Дегтярев, глава Нефтеюганска, где сегодня сохраняется больше всего временных строений времен СССР. Проблема во многих случаях состоит в том, что часть людей решили воспользоваться моментом — запуском антибалочной программы — и заселились в вагончики уже после инвентаризации, подводившей черту под тем, кому субсидия положена, а кому нет. Иначе число все новых желающих получить жилье вместо старых вагончиков претендовали бы на него наряду с теми, кто, как Энже Сорокина, прожил в таких строениях по 30, а то и 50 лет.

Условия участия в антибалочной программе изначально были такими. Если югорчанин оформил прописку в балке до 1995 года, то имел право на субсидию в 70 процентов при покупке жилья в новостройке не старше 15 лет. Если же владелец прописался после этого срока, то мог претендовать на 50 процентов субсидии. Те, кто вселился в трущобы после 2012 года, когда программа уже начала действовать, претендовать на участие в ней не могут. После переезда в новую квартиру балок сносят. «По большому счету, в Югре все равно совершили прорыв, — отмечает Борис Павлов, ведущий научный сотрудник сектора социальных инноваций Института экономики УрО РАН, — несмотря на экономические кризисы антибалочная программа работала все эти десять лет. И сегодня по сравнению с тем, сколько времянок было на старте, проблема практически решена. Осталось дожать немного».