Почему охота в Сибири иногда превращается в жестокую забаву

Почему охота в Сибири иногда превращается в жестокую забаву

«Поздняя осень — время собирать лебедей-подранков. Первый приехал, есть еще пара «кандидатов». Лебедушка с открытым переломом крыла — инвалид на остаток жизни. Печально, что это молодая самка двух-трех лет, еще не размножалась, — написал на своей странице в соцсети сибирский орнитолог Алексей Эбель. — Вот только сегодня с корреспондентом «РГ» Сергеем Зюзиным обсуждали некоторые аспекты этики охоты. Знаете, какой вопрос меня больше всего волнует? Сможет ли охотсообщество от обвинений экологов в предвзятости перейти к совместной работе с ними по снижению лояльности охотников к браконьерству. Про «искоренение браконьерства» намеренно не пишу — это, увы, как «построение коммунизма».

Почему охота в Сибири иногда превращается в жестокую забаву

Поводом к разговору с Алексеем Эбелем стал звонок в редакцию "РГ" бийчанина Вячеслава Лубашева. Его мама живет в деревеньке Рупосово Целинного района. Вячеслав приезжает помогать матери по хозяйству. В октябре у Лубашевых прямо в центре деревни застрелили молоденькую лайку, которую хозяева беспечно выпустили на безлюдную улицу. Убили люди из соседнего поселка Дружба — в Рупосово они купили дома, чтобы заниматься разведением пчел. Стреляли дробью с близкого расстояния.

— Это был безобидный щенок, ему и года не исполнилось. Песика кто-то бросил, он прибился к нам и жил себе — всему радовался, — тяжело вздыхает Лубашев. — Я копался в огороде, слышу — выстрел. Гляжу, несутся две наших собачонки маленьких, а лайки с ними нет. Обратился в полицию района, но, боюсь, толку никакого не будет. Сомневаюсь даже, проверяли ли этих "героев" на алкогольное опьянение. Они знали, что лайка живет у нас. Эти стрелки приехали к матери, когда я уже вернулся в Бийск, и настоятельно попросили написать отказную: мол, она якобы сама просила пристрелить собаку, а глава сельсовета разрешил. Мама испугалась и подписала. А это ведь не первое варварство — охотники могут прямо по деревне гонять несчастного зайца, увидели — стреляют, дробь в разные стороны. Как на Диком Западе. Я считаю, контроль за поведением охотников должен быть более жестким.

В полиции Целинного района подтвердили, что да, в начале октября в Рупосово была убита собака и что об этом людей попросила гражданка Лубашева, есть соответствующая бумага. Стрельбой в домашних животных в Целинном районе никого не удивишь. Недавно коня застрелили — мясо можно продать. В соседнем районе, Ельцовском, собаку пристрелили на глазах у детей.

— Двух соседей-пасечников мир давно не берет, один у другого застрелил собаку. Состав преступления налицо, однако районная прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела, — сообщил майор полиции Александр Осипов.

Человек с ружьем порой становится непредсказуемым и опасным. Особенно, если чувствует свою безнаказанность.

— Низкую культуру таких стрелков порождает несколько причин. Одна из главных кроется в том, что отменили сдачу охотминимума, — уверен Алексей Эбель. — Раньше охотники готовились к прохождению процедуры, которая предполагала, например, знание птиц, живущих у нас, и понимание того, в каких можно стрелять, а в каких нельзя. А сейчас все просто: проверился у врачей, обратился в госуслуги, получил охотбилет, купил ружье — и ты уже охотник. Я неоднократно был на открытии осенней охоты и видел, что еще до утренней зорьки охотники начинали палить без разбора во все, что летит. Стреляют в лебедей, чаек, в краснокнижных птиц. И многие на голубом глазу спрашивают: "А что, разве нельзя? Мы же на охоте!". Вспоминается одна история на озере Лебединое. Я услышал разговор стоящих поблизости отца и сына. Отец уверенно объяснял своему отпрыску, что белые птицы — это лебеди, а серые — северные гуси, их стрелять можно. Но в действительности эти серые птицы были молодыми лебедями. Такая же у мужчины была путаница в голове и с утками. И завершение разговора: "Вот бы сейчас из двух стволов по этой толпе!". Современный человек с ружьем ходит на охоту не для добычи пропитания — для подавляющего большинства это, увы, развлечение. Я знаю охотников, которые даже не забирают домой убитую птицу — чистить перо неохота.

Конечно, есть немало грамотных охотников, соблюдающих правила. Но как переломить ситуацию в целом? Контролирующих охоту лиц осталось слишком мало. Кстати, в Европе люди не только сдают охотминимум — для молодых охотников действует испытательный срок. В этот период им можно всего лишь присутствовать на охоте, но не стрелять. Закрепленный за ними ментор, наставник вводит в курс дела, показывает, объясняет, что можно и чего нельзя.

— Осень всегда горячая пора, — отмечает орнитолог. — К нам везут раненых лебедей не только из Алтайского края, но и из соседних областей. Когда горе-охотники не находят в охотугодьях дичь, то начинают палить из ружей по всем птицам, которых видят. Это сплошь и рядом. Плюс ко всему абсолютное большинство охотится без собак, и подбором трофеев никто не занимается. Ранили утку, она забилась в камыши — никто ее искать не пойдет. Реальный ущерб от такой охоты намного больше, раненая птица в большинстве случаев обречена.

Алексей Леонович на всякие безобразия насмотрелся на охоте, однако есть воспоминания, которые ранят до сих пор.

— Несколько лет назад на открытии охоты в одном из заказников охотники сначала стреляли в уток, а потом увидели выскочившую из кустов енотовидную собаку и расстреляли ее в упор. Зачем?! Просто, чтобы убить живое существо? Это не охотничий вид — с него ни шкуры, ни мяса. Не могу забыть, как в Республике Алтай на открытии охоты люди шли по берегам небольших озер, вспугивали прятавшихся птиц и расстреливали без разбору всех — и несъедобных поганок, и белых лебедей. Для меня особенно тревожно то, что внутри охотничьего сообщества нет никаких попыток противостоять таким "расстрельным командам", никто не может сказать: "Опомнитесь, что вы делаете?!". Нет инициатив по помощи егерям и охотинспекторам в организованном противодействии стрелкам-варварам и браконьерам, хотя существуют федеральные и региональные отделения охотничьих обществ. В них хватает людей, занимающих серьезные должностные посты, имеющих определенный авторитет и рычаги влияния.

Некоторые особенности национальной охоты вообще трудно объяснить. Так, в России по-прежнему в ходу свинцовая дробь, в то время, как в Европе она давно запрещена. Там перешли на железную дробь по двум причинам.

— Водоемы, на которых постоянно охотятся, загрязняются свинцом. Это касается даже нашей Барнаулки, которая, по сути, является озерной рекой. На всем ее протяжении люди охотятся и загрязняют воду свинцом. Второй момент связан с тем, что некоторые подранки все же выживают, несут в себе свинец и постепенно умирают от интоксикации этим тяжелым металлом. Когда охотники утверждают, что они кушают экологически чистое мясо, они обманывают сами себя. Они могут повторно подстрелить когда-то раненую дробью птицу. Конечно, от железной дроби быстрее портятся ружейные стволы. Но нельзя же экономить на собственном здоровье.

Прямая речь

Сергей Писарев, директор барнаульского зоопарка "Лесная сказка":

— У нас живет большое количество подранков: три лебедя, журавль, лиса, волк, енот, лосиха. Целый лазарет. В краевом заксобрании сейчас разбираются с ситуацией в Змеиногорском и Тогульском районах — местные жители протестуют против создания на этих территориях национальных парков. Наши земляки почему-то думают, что им перекроют все ходы-выходы на их исконные земли. На самом деле никто не запрещает ходить в национальные парки по грибы и ягоды, травы лекарственные собирать. Но законом запрещено отстреливать там зверя и птицу. Приведу один факт. Казалось бы, в истории человечества 500 лет — не такой уж длительный период. Но за эти пять веков человек стер с лица Земли 284 вида животных. Мы сейчас готовим своеобразный альбом покаяния, в котором будет рассказано о животных, которые были уничтожены в ХХ веке.